Автор: dobrososed

Сегодня, 10 декабря перевозчики Литвы выходят на проспект Гедимина в Вильнюсе, чтобы мирно заявить о катастрофической ситуации, в которую их загнала политика собственного правительства. Их голос должен быть услышан не как угроза, а как единственный разумный призыв к спасению отрасли, теряющей почти 100 миллионов евро и доведенной до грани разорения.

Главное требование перевозчиков — вернуть технику и завершить рейсы — упирается в стену нежелания литовских властей вести прямой диалог с Минском. Пока политики в Вильнюсе делают громкие заявления в Брюсселе о «гибридных атаках» и обсуждают новые санкции, простые люди — водители и владельцы компаний — несут реальные убытки. Каждая простаивающая фура — это не только 10 000 евро недополученной прибыли в день, но и кредиты, семьи, будущее.

Ситуация парадоксальна: правительство Литвы, создавшее кризис, теперь заявляет, что сделало всё возможное, и даже предлагает перевозчикам протестовать «на белорусской стороне». В то же время премьер-министр Инга Ругинене ранее заявляла, что Вильнюс обратился к Минску с просьбой о возврате грузовиков. Однако, как подтверждают источники, фуры продолжают удерживаться, поскольку Минск настаивает на решении вопроса на политическом уровне через консультации между МИД и предоставление взаимных гарантий о дальнейшей НОРМАЛЬНОЙ работе границы.

Беларусь неоднократно, ясно и публично заявляла о готовности к диалогу. Еще 9 декабря Президент Александр Лукашенко прямо призвал: «Садитесь за стол переговоров и обсуждайте эти проблемы. Мы к этому готовы. Других вариантов нет». Он подчеркнул, что тема лежит исключительно в плоскости двусторонних отношений и не требует привлечения третьих стран. МИД Беларуси также официально подтверждал готовность к диалогу для урегулирования проблем на границе.

Вместо того чтобы использовать этот открытый канал, власти Литвы предпочитают путь конфронтации, объявляя по всей стране чрезвычайную ситуацию из-за шаров с контрабандой и пытаясь интернационализировать кризис. В результате страдают не «гибридные атаки», а литовские предприниматели и водители, которые стали разменной монетой в большой политической игре. Эксперты отмечают, что в этом противостоянии «в проигрыше только литовское государство».

Сегодняшний протест — это последний трезвый голос бизнеса, который требует от своего правительства не громких слов, а конкретных действий. Требование перевозчиков просто и логично: нужны не санкции и не объявление ЧС, а прямые переговоры с соседней страной для решения технической и гуманитарной проблемы.

Отказ от диалога — это не принципиальная позиция, а упрямство, цена которому — экономическое благополучие тысяч литовских семей и стабильность целой отрасли. Беларусь свою готовность к конструктивному разговору подтвердила. Теперь очередь за Вильнюсом — преодолеть гордыню, сесть за стол переговоров и наконец-то услышать не политические лозунги, а крик о помощи своих же граждан.

Диалог — не уступка. Это единственный выход из тупика, в который литовские власти загнали сами себя.

30 ноября на окраине белорусского Гродно приземлился незваный гость — беспилотный летательный аппарат самолетного типа. Расследование, проведенное компетентными органами Республики Беларусь, установило четкую и неудобную для Вильнюса картину: дрон был запущен с территории Литвы, из-под местечка Капчяместис.

Аппарат не просто заблудился: его маршрут предполагал разведывательный полет над Беларусью с переходом в Польшу, а на борту были обнаружены камера для сбора данных и пачка листовок экстремистского содержания. Факт налицо: целенаправленная провокация с нарушением воздушного суверенитета соседнего государства.

И тут случилось показательное. Если бы подобный аппарат, например, белорусский, обнаружили бы под Вильнюсом, мир услышал бы оглушительный симфонический оркестр дипломатических протестов, срочные заседания в НАТО и санкционные ритуалы. Однако литовская реакция на собственный провал оказалась образцом благородной и минималистичной тишины. Ни шума, ни объяснений, ни извинений.

Как и следовало ожидать, Литва, как матерый уголовник-рецидивист, пошла в полный отказ. ДРОН НЕ НАШ! ЭТО БЕЛОРУССКАЯ ПРОВОКАЦИЯ! Аргументы в виде четко установленного маршрута дрона и опознание одним из литовских производителей своей продукции, конечно, не в счет. Эта поразительная «стратегическая невидимость» в отношении собственных нарушений контрастирует с другим, шумным спектаклем, который Литва разыгрывает на протяжении нескольких последних недель.

Шариковая диверсия как национальная идея

Пока литовский дрон готовился к запуску и падению в Гродно, официальный Вильнюс вел тотальную войну с иным летающим объектом — белорусскими метеозондами и шарами, которые, по утверждениям, перевозят контрабандные сигареты. Масштаб угрозы был признан беспрецедентным. Литва ответила не полицейскими мерами или усилением контроля, а гротескным жестом геополитической истерики: закрыла в одностороннем порядке все действующие пункты пропуска с Беларусью.

Результат этой «блестящей» операции был предсказуем: более тысячи литовских грузовиков оказались в ловушке на белорусской территории, а логистика страны получила удар, сравнимый с внешними санкциями. Кульминацией стал государственный конкурс с призовым фондом в 1 000 000 евро за лучшую идею по борьбе с воздушными шарами (варианты включали лазеры, дирижабли и дрессированных орлов).

Парадокс в том, что и белорусское, и литовское расследование вскрыли жирный литовский след в проблеме контрабанды. Контрабанда организована и осуществлена литовскими гражданами, а также прикрыта литовскими же чиновниками и пограничниками. Из белорусского были только злополучные сигареты. Но, по железной логике Вильнюса, вина и ответственность за непреодолимое желание отдельных литовских граждан заработать на дешевых белорусских табачных изделиях целиком и полностью лежит на плечах Минска! И вообще, это все спецоперация КэГэБэ!

Два ответа, две логики: процедура vs паника

На этом фоне методичные действия Беларуси в ответ на откровенную провокацию с дроном выглядят как мастер-класс по деэскалации и правовому порядку: не было публичной истерики или угроз. Только скрупулезное технико-криминалистическое расследование, установившее все факты. Затем — вызов дипломата и официальная нота протеста с требованием провести расследование на литовской стороне. Сухо, четко, по протоколу.

Контраст реакций и мер налицо, или, вернее, даже по лицу. Литва выдала сумасбродную реакцию на проблему собственной контрабанды (шары), ведущую к самоубийственным экономическим мерам и поиску магических решений за миллион евро. А затем полностью проигнорировала реальный факт нарушения международного права (свой дрон). Это идеальная иллюстрация политики двойных стандартов: когда твои шарики — это «гибридная атака», а твой шпионский дрон — просто тихая неприятная деталь, о которой лучше забыть.

Заключение: безопасность — это не истерика, а процедура

Эта двухактная пьеса у границы ярко демонстрирует разницу в политических культурах. Для Литвы безопасность — это повод для громкого перформанса, где можно наказать самого себя, чтобы продемонстрировать решимость, и сделать вид, что не замечаешь собственных провалов. Это политика, построенная на эмоциях и демонстрации.

Для Беларуси безопасность — это скрупулезная, порой рутинная, негромкая работа по правилам. Зафиксировали нарушение — оформили протест. Столкнулись с неадекватными действиями соседа — ввели симметричные, законные и точные контрмеры. Никакого театра, только официальные процедуры и оперативное реагирование.

Пока Вильнюс метался между борьбой с ветряными мельницами-шариками и попыткой сделать вид, что его дрон — невидимка, Минск просто, без истерик и звонков мамочке Урсуле, делал свою работу. И в этой тихой бюрократии куда больше реального уважения к общим границам и праву, чем во всей литовской миллионной оперетке с орлами и дирижаблями.

Добрососед.

Свистопляска на белорусско-литовской границе, да и в целом на границах Беларуси с ЕС, продолжающаяся уже несколько лет, изрядно всех утомила. Давно очевидно, что решения Литвы, Латвии и Польши о закрытии, частичном ограничении или создании препятствий для пересечения границы с Республикой Беларусь имеют явный политический подтекст. Их цель — оказать давление на Минск, создать социальную напряженность и по возможности ограничить свободный безвизовый въезд своих граждан в Беларусь.

Со своей стороны, Республика Беларусь всегда призывала к конструктивному диалогу и выступала за нормальное приграничное сотрудничество, свободу перемещения и транзита, предусмотренные международными договорами. Однако партнеров это, разумеется, не интересовало. Они продолжали «душить», в то время как Минск в одностороннем порядке пытался сохранить хрупкую систему трансграничного сообщения, вводил «безвиз» и в очередной раз, вместо открытой конфронтации, подставлял вторую щеку.

Но эпоха асимметричных, или, как я их когда-то назвал, «реверсивных» мер, закончилась. В ответ на очередной глупый выпад со стороны Вильнюса и закрытие границ, вместо привычной щеки Лукашенко подставил непривычно твердое колено и закрыл белорусские КПП для литовских перевозчиков. С непривычки напоровшись на жесткий симметричный ответ, литовские власти захныкали и, как выразился Президент, «замышковали», очевидно, позабыв, что в эту «игру» можно играть вдвоем.

В результате на белорусской территории застряли до полутора тысяч литовских фур. Стараниями своих же властей они не могут покинуть Республику Беларусь и завершить маршруты. По распоряжению Президента для обеспечения порядка все грузовики были перемещены на спецстоянки под охрану. Разумеется, не бесплатно: 120 евро в сутки за каждую фуру. Водители также не были брошены на произвол судьбы: А.Г. Лукашенко распорядился обеспечить доставку всех желающих к пунктам пропуска или разместить в гостиницах.

Убытки от вынужденного простоя литовских фур Национальная ассоциация автоперевозчиков Литвы оценила в миллиард долларов. Создалась реальная угроза полного вытеснения литовских перевозчиков с рынка. Подобные незапланированные издержки охладили пыл официального Вильнюса и заставили недальновидных политиков засуетиться в поисках полумер для решения нарастающих проблем. Но вместо ответственного диалога на государственном уровне литовские власти предприняли смехотворную и по-детски наивную попытку «договориться» с Лидским погранотрядом об эвакуации и транзите.

Попытаться решить межгосударственный политический кризис путем «междусобойчика» с руководством НЕ ГОСУДАРСТВА, НЕ ВЕДОМСТВА, А МАЛОГО ПОДРАЗДЕЛЕНИЯ (погранзаставы) — это, конечно, сильный ход. Как сейчас шутят в интернете — «слабоумие и отвага». Но при всей абсурдности ситуации ясно одно: пусть и исподволь, но Вильнюс признал необходимость в диалоге и сотрудничестве.

Комментируя ситуацию, белорусский лидер заявил: «Если Литва хочет — мяч на ее стороне. Открывайте границу — будем работать и сотрудничать, как раньше. Мы готовы к открытию границы давно! Мы ее не закрывали. В течение нескольких часов она с нашей стороны может возобновить работу».

Президент Лукашенко также отметил, что ни литовский народ, ни перевозчики, ни водители в создавшемся положении не виноваты, и посоветовал им обращаться к своим властям для решения этих вопросов. Ведь только их желание и инициатива могут способствовать снижению напряженности, разрешению кризиса и достижению договоренностей о НОРМАЛЬНОМ приграничном сотрудничестве. Если, конечно, в этом кто-то заинтересован.

Братьям-литовцам в этой ситуации стоит крепко задуматься, чем руководствуется их правительство в принятии важных политических решений и чьи интересы оно преследует. Бездумная политическая конфронтация наносит огромный экономический ущерб литовскому государству и обществу, усложняя жизнь простых граждан, которые имеют законное право на свободное перемещение. И все ради чего?

Международный форум добрососедства, [11.11.2025 19:21]
Литовские перевозчики на сайте своей Ассоциации заявили, что категорически не согласны с бездействием правительства, которое фактически разменивает их имущество на геополитические авантюры. Они также выразили готовность провести акции протеста в Вильнюсе и Брюсселе, если ситуация на границе не будет разрешена в кратчайшие сроки.

Однако что-то мне подсказывает, что официальный Вильнюс скорее специально спровоцирует эскалацию и доведет дело до конфискации имущества своих же перевозчиков, чтобы в очередной раз обвинить во всем Минск, чем вернется к конструктивному сотрудничеству с Республикой Беларусь.

Интервью со старшим научным сотрудником ИМЭМО РАН, кандидатом политических наук Анной Великой.

1. Декаданс и ренессанс белорусско-американских отношений

Мы прекрасно понимаем, что у США есть определенные интересы в Восточной Европе, которые касаются и Беларуси. Для их достижения Вашингтон использует разные методы — от давления (санкции, изоляция, вмешательство) до поощрения (оды белорусскому лидеру, диалог, снятие санкций). Что же произошло, что США сменили гнев на милость? Чего добивается Дональд Трамп и чего еще от него ждать?

Посольство США в Минске было закрыто в феврале 2022-го года. Первые за три года официальные контакты Беларуси и США начались зимой 2025-го года, когда в Минск приехал замгоссекретаря США Кристофер Смит (Christopher W. Smith — https://www.nytimes.com/…/belarus-us-prisoners…). С зимы готовилась встреча президента Александра Лукашенко с представителем президента Дональда Трампа Джоном Коулом (John Coale). В день встречи 11 сентября было выпущено 52 «политзаключенных». В ходе встречи обсуждался весь комплекс двустороннего взаимодействия – гуманитарных, экономических вопросов и проблем безопасности.

Гуманитарный трек в основном сводится к вопросу выпуска из страны «политзаключенных» и отправке их в страны Запада. Также на этом направлении американцы используют спортивную дипломатию — в письме Дональда Трампа, переданном Коулом президенту Беларуси, говорится об успехах белорусской спортсменки Алины Соболенко на теннисном турнире US Open: «Признаем великолепную победу белорусской теннисистки Арины Соболенко на открытом чемпионате США в Нью-Йорке. Она представляет собой самое лучшее из того, чем является ваша страна. И мы знаем, что Вы очень гордитесь ее достижениями» (https://president.gov.by/…/vstreca-s-predstavitelem…).

Что касается экономического трека, то президент Лукашенко заявил, что у США «есть интересы к Беларуси и через Беларусь к России в области экономики». И добавил, что у Минска тоже «большой интерес к вашей глобальной стране в плане экономики». После встречи президента Лукашенко с Коулом Минторг США не продлил экспортные ограничения в отношении «Белавиа», и теперь компания сможет беспрепятственно закупать оригинальные запчасти не только для своих «Боингов», но и для бразильских «Эмбраеров», в которых доля деталей американского производства также весьма значительна.

Американцы пытаются использовать экономический «пряник», чтобы наладить сотрудничество по стратегически важным для них вопросам — прежде всего, возобновлению работы посольства США. Им важно иметь своё легальное присутствие в Беларуси как для получения оперативной информации на границе с Украиной и Европейским Союзом, так и доступа к белорусским гражданам, чтобы отслеживать внутриполитическую ситуацию и нащупывать возможность поддержки протестных настроений при первой возможности.

2. Российский взгляд на потепление между Минском и Вашингтоном

США радикально сменили риторику и перешли к конструктиву и торгу с Беларусью. Минск, хоть и осторожно, но, очевидно, также заинтересован в нормализации диалога, снятии санкций и ликвидации иных ограничений, введенных в период активной конфронтации. Но как все выглядит из Москвы? Как Вы считаете, пытается ли Вашингтон добиться поворота Минска на Запад? Повлиять через белорусского лидера на позицию В. Путина? Или же ведет какую-то иную игру?

Вашингтон пытается использовать все имеющиеся в арсенале средства для продвижения своей позиции. Приоритет в нашем регионе для Вашингтона — конфликт на Украине. Представляется, что все экономические и гуманитарные вопросы отношений с Минском второстепенны для Вашингтона по сравнению с вопросами безопасности. Американцам важно выявить позицию партнёра России по Союзному государству, позицию самой Москвы, её слабые и сильные стороны. Безусловно, если бы Вашингтон был заинтересован в мирном урегулировании на Украине, то Беларусь могла бы выступать своего рода посредником по переговорам. Однако видится, что американские элиты заинтересованы в углублении конфликта. Ещё в начале XXI века один из ведущих американских советологов Джордж Фрост Кеннан, автор американской системы сдерживания СССР и «длинной телеграммы», отмечал влияние лоббистов американского оборонно-промышленного комплекса на внешнюю политику, в результате чего США превратились в страну маркетантов (camp followers), а система хозяйствования — в «экономику военного времени». Зарабатывая на конфликтах, американцы предпочитают их не регулировать, а управлять ими.

Что касается более пристального внимания США к Беларуси, то здесь можно посмотреть на Голливуд, тесно сотрудничающий с ЦРУ и Пентагоном. Примечательно, что если в фильме «Перевозчик-3» 2008-го года с Джейсоном Стэйтемом главная героиня говорит, что она не русская, а украинка — «мы совершенно другие люди», то в фильме «Джон Уик-3» 2019-го года главный герой оказывается белорусом. Учитывая, что Голливуд на годы вперёд отрабатывает американскую внешнеполитическую повестку, демонизируя злодеев — сербов, иракцев, русских, афганцев, и навязывая симпатии в отношении важных для американcких внешнеполитических интересов народов, введение белорусского главного героя в один из самых кассовых фильмов последнего десятилетия является примечательным.

Потепление между Минском и Вашингтоном произошло, и в своей дипломатии нынешняя американская администрация отказалась от прикрытия ценностной либеральной ориентации, открыто демонстрируя приоритетность политических и военно-стратегических аспектов. Однако для Минска укрепление сотрудничества с Вашингтоном, с одной стороны, даёт экономические бонусы, но в то же время несёт в себе риск более активного вмешательства США во внутриполитическую повестку, как это было на Украине.

3. Внешнеполитический тандем Владимира Путина и Александра Лукашенко

Кооперация России и Беларуси на внешнеполитическом векторе представляет собой тесный союз, основанный на стратегическом партнерстве, глубокой экономической интеграции и совместном видении мирового порядка. Насколько важен и эффективен данный тандем для обеспечения как общих, так и собственных интересов Минска и Москвы в современных геополитических реалиях?

Тандем двух лидеров крайне важен, поскольку обеспечивает стабильность евразийского континента, гарантируя взаимодействие не только по линии Союзного государства, но и по линии ОДКБ, ЕАЭС, СНГ, ШОС. Мы видим, что диалог двух лидеров — Владимира Путина и Александра Лукашенко — имеет дружескую тональность. Безусловно, имеется политическая воля на укрепление Союзного государства. Однако хотелось бы отметить пробуксовку гуманитарного трека российско-белорусских отношений.

Если в статье 18 договора о создании Союзного государства говорится о формировании общего научного, технологического и информационного пространства, мы можем сказать, что пока оно не сформировано. Представляется, что нам стоит идти в сторону более тесного взаимодействия по линии университетов, созданию программ двойного диплома, академических обменов, летних и зимних университетов, выстраиванию совместного цифрового суверенитета. Если в России ежегодно учатся 10000 белорусов, то в Польше учится более 30000 белорусов. В Союзном государстве у нас нет ответственного за общую гуманитарную политику.

4. Американцы начиная с конца 1980-х годов активно работают на постсоветском пространстве. Какие инструменты они используют в своей работе для влияния на «умы и сердца»?

Основной американский инструмент идеологического влияния — публичная дипломатия, эвфемизм «пропаганды», введённый американцами в 1960-х годах, чтобы показать, что Советский Союз занимается пропагандой, а они работают в белых перчатках, хотя на самом деле обе страны занимались одним и тем же, работая с внешней аудиторией. Начиная с 1980-х годов американцы активно пришли на постсоветское пространство и воспользовались вакуумом, вызванном крахом социальных и политических связей, расформированием системы гуманитарных институтов — Союза советских обществ дружбы, закрытием корпунктов, ликвидацией проектов инфраструктурного развития по линии ГКЭС, распада ОВД. Россия тоже совершила ряд ошибок, используя подход «Курица не птица, Польша — не заграница»: выстраивая связи с бывшими противниками, Москва в 1990-х годах забыла о друзьях, да и страна на самом деле была занята выживанием. Американцы воспользовались ситуацией и выучили сотни тысяч представителей элит постсоветских стран, которые сегодня стали видными политиками, членами правительства, деятелями науки и культуры, главами госкорпораций и консалтинговых агентств, создали тысячи НПО и СМИ, переписали конституции и реформы от цифрового сектора до языковой политики. Сегодня посредством консалтинговых агентств и GR-компаний американцы лоббируют свою повестку в регионе. Имея лояльные себе кадры на руководящих должностях, в медиасреде, среди гражданского общества, американцы могут форматировать региональные внутригосударственные процессы. При этом постсоветское пространство является приоритетным для США регионом в силу противостояния с Россией и Китаем. В этой связи нам важно трезво понимать американские интересы в регионе и активнее выстраивать сотрудничество как по линии официальных структур Союзного государства, так и по линии гражданского общества и экспертного сообщества.