Интервью о ситуации в Иране с директором Центра стратегических исследований развития отношений с Ближним Востоком, политологом Ахмадом Вахшитехом.
Расскажите о глубинных причинах протеста: почему иранское общество дошло до подобной точки кипения?
В одном из своих романов Хемингуэй рассказывает, как его спросили, как он обанкротился. Он ответил: «Сначала постепенно, а потом внезапно». Думаю, это наиболее точное описание ситуации в Иране. Похоже, мы наблюдаем серьезный раскол между значительной частью нации и правительством Ирана. Но следует отметить, что эта проблема возникла не внезапно, а набирала обороты в последние годы и теперь поставила Иран на путь трансформации.
Мы столкнулись с многогранной дисфункцией управления: идеологически мотивированной внешней политикой, направленной на уничтожение Израиля и враждебностью к Соединенным Штатам; ядерной и ракетной программой, соответствующей этой внешней политике, а также действиями региональных ставленников Исламской Республики в Ираке, Ливане, Сирии и Йемене, которые усилили угрозу и осложнили ситуацию, что привело к серьезным санкциям против Исламской Республики Иран и, конечно же, иранского народа. Эти проблемы, наряду с доминирующей в стране государственной экономикой, привели к тому, что цена одного доллара превысила 1 миллион четыреста тысяч риалов (иранская валюта), и, естественно, эта безудержная инфляция давит на людей под бременем высоких цен.
Фактически, можно сказать, что корень протестов в декабре 2017 года (в ответ на внезапное повышение курса доллара с 30 тысяч риалов до 80 тысяч риалов), а также в ноябре 2019 года (в ответ на внезапное повышение цен на бензин) был экономическим, но когда люди столкнулись с серьезными репрессиями, масштабы протестов быстро расширились от экономических требований до политических. Но в сентябре 2022 года начались массовые протесты после смерти девушки, которую, по мнению протестующих, арестовала полиция нравов за отсутствие хиджаба, и которая погибла в процессе ареста. Конечно, полиция это отрицала и объяснила причиной инсульт у 21-летней девушки. Однако протестное движение «Женщины, жизнь, свобода» быстро распространилось по всему Ирану, и хотя оно было подавлено силами безопасности, и многие молодые люди погибли во время этих протестов, похоже, мы стали свидетелями очень серьезного разрыва между народом и правительством, который до сих пор не преодолен и даже проявился в низкой явке более 50% населения на последних президентских выборах.
Поэтому, хотя сегодняшние протесты в Иране возобновились из-за астрономического роста цены одного доллара до более чем миллиона четырехсот тысяч риалов, а также роста цен и проблем с обеспечением средств к существованию, они быстро переросли из протестов с политическими корнями в политические протесты, которые продемонстрировали самое большое количество людей на улицах со времен революции 1979 года в Иране.
В заключение вашего вопроса я должен подчеркнуть, что корни этих протестов можно разделить на несколько факторов:
- Экономические проблемы и проблемы с обеспечением средств к существованию
- Недовольство политической ситуацией и неспособностью правительства реагировать на происходящее
- Конкуренция между политическими движениями в целом
Какова, на ваш взгляд, роль США и Израиля в сложившейся ситуации, наблюдаете ли вы их причастность к подогреванию протестной активности и формированию нынешнего социально-политического и экономического кризиса?
Роль Америки довольно очевидна и провокационна. Одновременно с призывами к массовому захвату улиц Трамп написал в Твиттере, что если иранское правительство начнет убивать людей, оно нанесет им очень сильный удар. Одновременно с публикацией видеозаписей кровавого подавления протестов на улицах Трамп грубо сравнил иранский народ со стадом (овцами), убитыми толпой! Похоже, что Реза Пахлави, лидер монархистов, призывавший людей выйти на улицы, также нацелен только на военную поддержку протестующих со стороны Трампа и не видит другого выхода.
Слова Трампа являются ярким примером вмешательства во внутренние дела Ирана; Израиль также принял политику молчания, чтобы избежать военного ответа со стороны Ирана; Но тем временем становится ясно, что у Трампа нет мотивации создавать демократию в Иране, и он просто пытается использовать хаос для получения рычагов влияния в трех направлениях переговоров, которые он ведет: Уиттакер с Аббасом Аракчи (министром иностранных дел Исламской Республики Иран), Уиттакер с реформаторами внутри Ирана, которые хотят перехода власти в Исламской Республике, и Уиттакер с Резой Пахлави, который хочет революции.
Для Трампа важно, какая из этих групп примет его условия с наименьшими затратами, поэтому единственное, что для него не имеет значения, — это права человека и состояние демократии в Иране. Мы видим точно такое же поведение Америки по отношению к Ираку, Ливии, Афганистану и Сирии.
Каков ваш прогноз развития протеста? Точка невозврата уже пройдена и режим А. Хаменеи обречен, или же власть все еще сохраняет возможность стабилизации обстановки в стране?
Давайте проложим путь для ответа на этот вопрос:
а) Как я уже сказал, Виткофф ведет переговоры по трем параллельным направлениям: с Исламской Республикой, неореформистами и монархистами.
б) Имеющиеся данные свидетельствуют о том, что неореформисты внутри Ирана преследуют цель превратить Пезизкяна в Горбачева, заставить его уйти в отставку и распустить Исламскую Республику. Они достигли соглашения с Соединенными Штатами по ядерной и ракетной проблематике, фактического признания Израиля и противостояния Западу и Востоку.
в) Пока что кажется, что Трамп наконец-то проведет операцию против лидера Исламской Республики к концу февраля.
D) Если предположить, что «Вариант С» будет успешно реализован Соединенными Штатами, и Реза Пахлави немедленно сядет на самолет и улетит в Тегеран, то его самолет прибудет в Тегеран через 15 часов; этого времени достаточно для реализации альтернативного проекта Исламской Республики и, конечно же, монархистов (монархистов) в Иране с согласия Соединенных Штатов. Я думаю, что Соединенные Штаты стремятся не к революции в Иране, а скорее к государственному перевороту, подобному тому, что произошел на Украине в 2014 году.
Позвольте мне еще раз повторить, на мой взгляд, Трамп ищет наименее затратный фактор, соответствующий национальным интересам Соединенных Штатов, а не демократизации и защите иранского народа. Но следует отметить, что геополитическая ситуация в Иране также очень сложна, и это увеличивает риск военных операций Трампа.
В случае осуществления протестующими государственного переворота, какие силы, по-вашему, могут прийти к власти, и как это отразится на ситуации в стране? Является ли Р. Пахлеви кандидатурой, которую поддержат иранцы?
Я считаю, что реформисты — более дешевый вариант для Трампа и ближе к его целям, особенно учитывая, что они также проводят антироссийскую политику. Но разговоры о трансформации в такой политической системе, как Иран, в такой большой и густонаселенной стране, имеют свои сложности.
Следует отметить, что значительная часть иранского народа, на мой взгляд, по-прежнему относится к «серому слою»; то есть они одновременно выступают против существующего положения дел в Иране и не имеют никаких политических взглядов. Среди простых людей у Пахлави больше сторонников, но если представить, что Трамп убьет лидера Исламской Республики, мы сталкиваемся с несколькими сценариями:
- Военный переворот, организованный Корпусом стражей исламской революции (КСИР)
- Проект по превращению президента в Горбачева и политический переворот под видом структурных реформ, проводимый реформистами, близкими к Соединенным Штатам
- Революция и приход к власти Резы Пахлави
На мой взгляд, лучшим вариантом для Америки является второй, хотя реформисты непопулярны среди иранского народа, и можно сказать, что проведение референдума и формирование светского правительства в результате свободных выборов — это воля иранского народа. Но я думаю, что вопрос демократизации вряд ли важен для Трампа; потому что, если бы это было так, первым условием было бы то, что демократия не родится в результате военного нападения и американского вмешательства во внутренние дела Ирана; так же, как она не родилась в Ираке, Ливии, Афганистане, Сирии и Венесуэле.
Как данный сценарий может отразиться на будущем региона, а также интересах России и Китая, которые рискуют потерять ключевого союзника на Ближнем Востоке?
Естественно, Соединенные Штаты стремятся создать новый баланс угроз в регионе и за его пределами. Переворот 2014 года на Украине, подъем Талибана в Афганистане, нарушение Зеленским Минских соглашений с целью военного вмешательства России в Украину, приход к власти Ахмада аш-Шараа в Сирии, план Трампа по созданию коридора в Карабахе и возможное приход к власти прозападного правительства в Иране. Мотив США ясен: изолировать Россию в евроатлантическом регионе из-за украинского кризиса и на Ближнем Востоке из-за потери ключевых партнеров, таких как Сирия и Иран.
Конечно, в этом есть и доля иронии: человек вроде Зеленского, отказавшегося от проведения президентских выборов, что привело Украину к войне и подрывает любые усилия по установлению мира, говорит о демократии и праве народа на выбор в Иране. Похоже, Зеленский не прислушивается к словам мэра Киева или Залужного, которые неоднократно подчеркивали, что, не проводя президентских выборов, он поставил Украину на путь диктатуры.
