Вильнюсская логика: дроны и шары литовские — ответственность и вина белорусские
30 ноября на окраине белорусского Гродно приземлился незваный гость — беспилотный летательный аппарат самолетного типа. Расследование, проведенное компетентными органами Республики Беларусь, установило четкую и неудобную для Вильнюса картину: дрон был запущен с территории Литвы, из-под местечка Капчяместис.
Аппарат не просто заблудился: его маршрут предполагал разведывательный полет над Беларусью с переходом в Польшу, а на борту были обнаружены камера для сбора данных и пачка листовок экстремистского содержания. Факт налицо: целенаправленная провокация с нарушением воздушного суверенитета соседнего государства.
И тут случилось показательное. Если бы подобный аппарат, например, белорусский, обнаружили бы под Вильнюсом, мир услышал бы оглушительный симфонический оркестр дипломатических протестов, срочные заседания в НАТО и санкционные ритуалы. Однако литовская реакция на собственный провал оказалась образцом благородной и минималистичной тишины. Ни шума, ни объяснений, ни извинений.
Как и следовало ожидать, Литва, как матерый уголовник-рецидивист, пошла в полный отказ. ДРОН НЕ НАШ! ЭТО БЕЛОРУССКАЯ ПРОВОКАЦИЯ! Аргументы в виде четко установленного маршрута дрона и опознание одним из литовских производителей своей продукции, конечно, не в счет. Эта поразительная «стратегическая невидимость» в отношении собственных нарушений контрастирует с другим, шумным спектаклем, который Литва разыгрывает на протяжении нескольких последних недель.
Шариковая диверсия как национальная идея
Пока литовский дрон готовился к запуску и падению в Гродно, официальный Вильнюс вел тотальную войну с иным летающим объектом — белорусскими метеозондами и шарами, которые, по утверждениям, перевозят контрабандные сигареты. Масштаб угрозы был признан беспрецедентным. Литва ответила не полицейскими мерами или усилением контроля, а гротескным жестом геополитической истерики: закрыла в одностороннем порядке все действующие пункты пропуска с Беларусью.
Результат этой «блестящей» операции был предсказуем: более тысячи литовских грузовиков оказались в ловушке на белорусской территории, а логистика страны получила удар, сравнимый с внешними санкциями. Кульминацией стал государственный конкурс с призовым фондом в 1 000 000 евро за лучшую идею по борьбе с воздушными шарами (варианты включали лазеры, дирижабли и дрессированных орлов).
Парадокс в том, что и белорусское, и литовское расследование вскрыли жирный литовский след в проблеме контрабанды. Контрабанда организована и осуществлена литовскими гражданами, а также прикрыта литовскими же чиновниками и пограничниками. Из белорусского были только злополучные сигареты. Но, по железной логике Вильнюса, вина и ответственность за непреодолимое желание отдельных литовских граждан заработать на дешевых белорусских табачных изделиях целиком и полностью лежит на плечах Минска! И вообще, это все спецоперация КэГэБэ!
Два ответа, две логики: процедура vs паника
На этом фоне методичные действия Беларуси в ответ на откровенную провокацию с дроном выглядят как мастер-класс по деэскалации и правовому порядку: не было публичной истерики или угроз. Только скрупулезное технико-криминалистическое расследование, установившее все факты. Затем — вызов дипломата и официальная нота протеста с требованием провести расследование на литовской стороне. Сухо, четко, по протоколу.
Контраст реакций и мер налицо, или, вернее, даже по лицу. Литва выдала сумасбродную реакцию на проблему собственной контрабанды (шары), ведущую к самоубийственным экономическим мерам и поиску магических решений за миллион евро. А затем полностью проигнорировала реальный факт нарушения международного права (свой дрон). Это идеальная иллюстрация политики двойных стандартов: когда твои шарики — это «гибридная атака», а твой шпионский дрон — просто тихая неприятная деталь, о которой лучше забыть.
Заключение: безопасность — это не истерика, а процедура
Эта двухактная пьеса у границы ярко демонстрирует разницу в политических культурах. Для Литвы безопасность — это повод для громкого перформанса, где можно наказать самого себя, чтобы продемонстрировать решимость, и сделать вид, что не замечаешь собственных провалов. Это политика, построенная на эмоциях и демонстрации.
Для Беларуси безопасность — это скрупулезная, порой рутинная, негромкая работа по правилам. Зафиксировали нарушение — оформили протест. Столкнулись с неадекватными действиями соседа — ввели симметричные, законные и точные контрмеры. Никакого театра, только официальные процедуры и оперативное реагирование.
Пока Вильнюс метался между борьбой с ветряными мельницами-шариками и попыткой сделать вид, что его дрон — невидимка, Минск просто, без истерик и звонков мамочке Урсуле, делал свою работу. И в этой тихой бюрократии куда больше реального уважения к общим границам и праву, чем во всей литовской миллионной оперетке с орлами и дирижаблями.
Добрососед.